История западных славян начинает чуть-чуть проясняться со второй половины V века, по смерти Аттилы и уничтожения гунского могущества. Народные предания чехов знают также о переселении этого племени из краев южных в землю кельтических бойев и германских маркоманов. По своему положению чехи должны были с самого начала войти во враждебные столкновения с германцами, сперва с турингами, а потом с франками, подчинившими себе турингов. Небезопасные с запада чехи были малобезопасны и с востока: долина Дуная не переставала еще наполняться азиатскими выходцами: авары, которые оставили по себе такую черную память между нашими юго-восточными славянскими племенами, не менее тяжки были и для чехов; освободителем последних от аварского ига является Само - один из загадочных средневековых героев, о которых наука не может произнести верного приговора, которых оспаривают друг у друга разные народности, тогда как в эту эпоху брожения народных элементов в Европе всего менее обращалось внимания на народность. По некоторым известиям, Само был франкский купец, торговавший с восточными племенами, - известие очень согласное с тогдашним состоянием общества, когда купцами были всегда люди отважные, легко переменявшие характер купца на характер воина; этот первоначальный характер купца дал Само средства сблизиться с племенем, отвага указала в нем достойного предводителя против аваров.

В 627 году славяне избрали освободителя Само в короли, так основалось на западе первое славянское владение, сердцем которого была земля Чешская. Уже при Само начинаются враждебные столкновения чехов с королями франкскими, конец жизни и правления Самова еще менее известен, чем его происхождение и первые подвиги. Народные предания чешские знают о Кроке, которого золотой стол стоял в Вышеграде над Влтавою (Молдавою). Крок оставил по себе трех вещих дочерей; младшую из них, Любушу, народ выбрал на отцовское место; Любуша отдала руку свою и власть над чехами Пршемыслу, который пахал, когда пришли к нему послы от Любуши с этим предложением. Пршемысл был родоначальником всех последующих владельцев чешских, княжение его относят к первой четверти VIII века. Из событий чешской истории после Пршемысла до самой половины IX века мы не знаем ничего верного, кроме враждебных столкновений славян с немцами, то есть с Империею франков.

Во второй четверти IX века в Моравии мы видим князя Моймира, который принял христианство и считается основателем Моравского государства; в то же время встречаем известие о начатках христианства у чехов: четырнадцать лехов, или знатных панов чешских, приняли христианство в Регенсбурге у короля Людовика немецкого; но в борьбе двух племен, основным различием которых была вера, для славянина отвергнуть веру своего народа значило отложиться от последнего, перейти под знамена врагов, вот почему чешские лехи, как скоро приняли христианство, так уже оставили князя своего и поддались королю немецкому, из-под власти которого трудно было высвободиться.

Но князь моравский должен был понимать, что для независимого состояния славянского государства прежде всего была необходима независимая славянская церковь, что с немецким духовенством нельзя было и думать о народной и государственной независимости славян, что с латинским богослужением христианство не могло принести пользы народу, который понимал новую веру только с внешней, обрядовой, стороны и, разумеется, не мог не чуждаться ее. Вот почему князь моравский должен был обратиться к византийскому двору, который мог прислать в Моравию славянских проповедников, учивших на славянском языке, могших устроить славянское богослужение и основать независимую славянскую церковь; близкий и недавний пример Болгарии должен был указать моравскому князю на этот путь; со стороны Византии нечего было опасаться притязаний, подобных немецким: она была слишком слаба для этого, и вот Ростислав посылает в Константинополь к императору Михаилу с просьбой о славянских учителях, и в Моравии являются знаменитые братья - Кирилл и Мефодий, доканчивают здесь перевод священных и богослужебных книг и распространяют славянское богослужение в Моравии и Паннонии. Призыв Кирилла и Мефодия, полагаемый в 862 году, совпадает со временем основания Русского государства, которому по преимуществу суждено было воспользоваться делом святых братьев.

Ближайшими к России из западных славянских племен были те, которые после вошли в состав государства Польского. Область этих ляшских племен простиралась с севера к югу - от Балтийского моря до гор Карпатских, с востока к западу - от рек Бобра, Нарева, Буга, Вислоки до Одера, Бобра (в Силезии) и Чешско-Моравского хребта, но главное гнездо государства Польского было на реке Варте около Гнезна и Познаня. Вероятная история Польши начинается в одно время с русскою, то есть к половине IX века: к 860 году относят тот переворот, по которому Семовит, сын земледельца Пяста, свергнул с престола род Попела и сам стал княжить; с этих пор начинается распространение польских владений.

Но в начале нашей истории гораздо ближе польских славян были к Руси славяне болгарские. История находит славян в древней Мизии, в нынешней Болгарии, во второй половине VII века, тогда как до сих пор Восточная империя имела дело со славянами, нападавшими на нее с северного берега Дуная; в 677 году болгары, народ единоплеменный с гуннами и аварами, покорил семь славянских племен, живших в Мизии и утвердился здесь; скоро победители так смешались с побежденными, что составили с ними один народ славянский; с этих пор начинается ряд войн болгарских владетелей с императорами греческими до самой половины IX века, когда болгарский князь Борис принял христианство, крестившись под именем Михаила от руки славянского апостола Мефодия, который после этого отправился с братом Кириллом в Моравию. В тесной связи с историей болгарских славян находится история славян сербских. К VII веку относят переселение славян из северных краев в Иллирию: из последующей истории этих племен до половины IX века мы знаем только несколько имен сербских жупанов, или старейшин, и несколько известий о войнах их с князьями болгарскими.